Клуб казино Вулкан - официальный сайт, играть в автоматы на.

Все самое лучшее, са-мое светлое в моей жизни - это была война. И все самое черное, самое паскудное в моей жизни - это тоже была война. Долго мальчишкам еще будут сниться: обстрелы, зачистки, крики и стоны раненых, горящие как факел БМП, смертоносные растяжки, разрушенные дома, чужие глаза, полные слез и ненависти. По команде сер-жанта он короткими очередями как в голливудском боевике сразу уложил все мишени. Ловили, возвращали обратно и снова били до потери сознания. На гражданке он занимался серьезно боксом и что-бы не потерять спортивную форму, отрабатывал коронные удары на рядовых солдатах. У Нины в отличие от Александра была хорошая зарплата. Нежно щекотил усами и кончиком языка шею, возбужденные упругие соски, живот. Как нам после этих гробов спать с женщинами, пить пиво, радоваться жизни? Те хотя бы боятся смерти, а мы уже ничего не боимся. Мы стары, ибо что такое ста-рость, как не жизнь прошлым? Война была самым главным делом нашей жизни, и мы его выполнили. Кто залечит их кровоточащие раны, кто ответит за их исковерканные судьбы? Ромка Самурский с чуть отросшими за полтора месяца службы светлыми волосами был похож на торчащий из-за столбика одуванчик. Не проходило и недели, чтобы из части кто-нибудь не убегал. Чуть, что не так, он тут же давал во-лю своим жестоким кулакам. Он понимал, что сам не меньше виноват в случившем-ся, которое, постоянно, точит, гложет и выматывает его. Они вернулись со своей болью, с нарушенной психикой, со своим взглядом на этот жестокий и несправедливый к ним мир. Ромка выбежал на позицию, улегся за невысоким бетонным столбушком, врытым в землю. Верну-лись со стрельбища уставшие, грязные, и мне сразу - три письма! А в это время в кабинете начальника 'учебки' вовсю накаля-лись страсти. Если молодые возвращались без 'добычи', они тут же подвергались жестокой экзекуции. Может быть, их совместная жизнь стала по-хожа на обычную семейную, полную рутины, обыденных забот. Когда он появлялся у нее, она уже не встречала его сияющая как прежде у порога, обнимая и целуя, а покоилась в кресле перед включенным телевизором или, стоя в кухне у плиты, поворачивала голову и отзывалась как-то без эмоций, сухо: 'Привет! Эти ребята, что видели всю мерзость, кровь и грязь чеченской войны. Кто закурил, кто жадно прикладывался к фляжке, кто просто лежал и смотрел в высь неба, где одиноко крошечной точкой кружил коршун, кто уже забылся в полудреме, закрыв глаза. На длинном грубосколоченном столе сержанты разложили и вспороли зеленые 'цинки'. Ромка и остальные со сторо-ны наблюдали, как стреляет первый взвод. И выбрасывать жалко, а хранить не больше четырех только можно...' - Слава богу, что ему нравится служба. Солдаты в ожидании командира курили во дворе, болтали, сидя на скамейках вокруг закопанного в землю колеса от 'Урала', в который была вставлена урна. Если 'молодняк' отпускали в увольнения, то он должен был клян-чить деньги у прохожих или родственников. Вместо того, чтобы беречь и помогать матери, эгоисты треплют ей нервы своими капризами и по-стоянными мелочными разборками; так и чешутся порой руки, раздать налево и направо оплеух и подзатыльников. В лучшем случае оста-ется уважение, дружба, а в худшем непримиримая вражда.Сталкиваясь с безразличием и равнодушием окружающих, им остается забыться в пьяном угаре. Недавно в одной из газет промелькнуло довольно откровенное интервью наемника из Пензы, который воевал в Чечне на стороне боевиков, на совести которого, вероятно, не одна загубленная жизнь наших пацанов. А где же правда нашего желторотого мальчишки, что испил всю горькую чашу до дна? И уже без приказа, поведя ствол чуть в сторону, шарахнул по ряду ба-нок, которые под пулями разлетелись в разные стороны. Капитан в восхищении громко присвистнул, сдвинув просо-лившуюся от пота кепку на затылок. Один из 'салаг', не выдержав, повесился ночью в туалете на оконной ручке, другой ушел с поста с оружием, скрывался трое суток в дачном поселке, при задержании стал отстреливаться, потом застрелился. Выстраивал новобранцев в казарме пред сном и проводил серии мощных выпадов по корпусу, по лицу старался не бить, чтобы не было видно си-няков. Неужели нельзя его перевес-ти в другое отделение, где настоящая военная служба. Он все время ощущал себя нахлебником, эдаким 'альфонсом', так как ему постоянно приходилось выкраивать, эконо-мить, занимать деньги, во многом себе отказывая. Щеки ее зарделись, она пылала жа-ром, горячими губами в полумраке жадно ловила его губы.

Онлайн казино - Топ казино онлайн. Топ лучших интернет казино.

Кто поможет им вернуться к мирной жизни, найти контакт со сверстниками, найти интересную работу? Да, она не такая красивая, как нам хотелось бы, она очень горька, эта правда об армии и войне. Впереди медленно двигались, внимательно всматриваясь в поверхность дороги и торчащие по обочинам кусты, Мирошкин с овчаркой Гоби и саперы, вооруженные миноискателями и щупами. Вечером все были заняты своими делами: кто подшивал подворотничок, кто углубился в чтение книги, кто перечитывал письма из дома, кто тихо брен-чал на гитаре, кто писал письма родным. В воспитание новобранцев помимо командиров не забывали вносить свою лепту и 'деды'. Антипов был невысокого роста, коренастый, с короткой шеей; из-за чего казалось, что он ходит втянув голову в плечи, будто боится чего-то. В некоторых ситуациях он вы-глядел просто глупо и чувствовал себя униженным, иногда полным болваном, ничтожеством рядом с этой женщиной. Ему приходилось содержать старую больную мать и взрослого сына-инвалида. Цены росли не по дням, а по часам, зарплата ос-тавалась прежней. А не сидеть 'сиднем' как Емеля на печи и чесать 'репу'. Его ладонь, задер-жавшись на одном из холмиков шелковистой груди, изменив траекторию, про-должила свой путь, спускаясь все ниже и ниже к заветному треугольнику. Вдруг она вся затрепетала, выгнулась и стреми-тельным рывком оседлала его, стискивая в своих объятиях...А за ними, чуть поодаль, - взвод старшего лейтенанта Тимохина. Ромка Самурский тоже склонился над письмом, описывая во всех подробностях сегодняшние события. Получил сразу два ваших письма и одно из Новосибирска от Дениса. Важно про-хаживаясь перед строем, он разглагольствовал о патриотизме, что есть настоя-щая армия и настоящий русский солдат. Сбросив с себя одеяло, они утомленные лежали, обнажив разгоряченные тела.Осень была в самом разгаре: посадки, окайм-лявшие дорогу, уже начали сбрасывать с себя позолоченную листву. 'Вэвэшники' по кровавым следам продрались через кустарник, миновали пологий овражек, откосы которого были покрыты многочисленными овечьими и козьими тропками-ниточками, вышли к небольшой рощице с порыжевшей редкой листвой, которую огибал журчащий обмелевший ручей. При этом его злые прищуренные глаза пристально изучали лица 'салаг', подавляя их волю. Потом она, притихла у него на плече, пальцами перебирая на груди жест-кие завитки волос, поблескивая в темноте счастливыми глазами.Сдуваемые легким прохладным ветерком умершие листья, переливаясь на солнце яркими красками, легкой порошей плавно кружились и падали на головы и на плечи солдат, на покрытый колдобинами и рваными заплатами старый асфальт. На другом берегу, на взгорке среди высокой засохшей лебеды виднелись ободранные стены давно брошенной мазанки, без крыши, без дверей. Все уже давно при-выкли, что кобель не миннорозыскная собака, и сейчас были поражены его не-адекватным поведением. Наш полковник всех держит в "ежовых рука-вицах", не позволяет издеваться над молодыми солдатами. Не дай бог, если появится у кого-нибудь из моло-дых синяк. Неожиданно резко повер-нувшись, что есть силы бил кого-нибудь из 'духов' кулаком под ложечку или в грудь. Не пытался 'закосить' от нее, как сейчас стре-мятся многие. Неожиданно 'Урал' подбросило на ухабе так, что всем пришлось судо-рожно вцепиться руками в пыльные обшарпанные борта.Чис-тый утренний воздух пьянил божественными запахами осени. Тишину нарушали только завораживающий ше-лест листвы да посвистывание какой-то перелетающей с места на место одино-кой пичуги за кюветом, заполненным мутной водой. В сторонке пара серых покосивших-ся от времени столбов, видно все, что осталось от прежних ворот. Карай же, наоборот, почуяв запах тротила, вспомнил всю былую науку, которой его пичкали в части при обучении. Если кто-нибудь падал или приседал, сгибаясь от боли, он тут же назна-чал внеочередной наряд. Раздался несусветный мат, костерили на все лады нерадивого водилу, Витьку Мухомора.

Лучшие казино Минска Беларуси

Солнечные лучи по-женски ласкали молодые задумчивые лица, играли на них веселыми юркими бликами и слепящими глаза зайчиками отражались на холодных стволах 'калашей'. Неожиданно, почти рядом, за поворотом, ударил мощный взрыв. У Ромки Самурского крепко заложило уши, так бывает, когда ныряешь на большую глубину. - выкрикнул Кныш, стреляя и отчаянно продираясь напрямик че-рез кусты. Ромка и Чернышов проползли метров пятьдесят вниз по течению, где без труда по торчащим из воды булыжникам перекочевали на противоположный бе-рег. Через минут двадцать, на уляпанной 'по уши' рыжей грязью 'бэхе' со Стефанычем и Секириным на броне прикатили саперы. Недовольного коренастого сержанта со злыми как у киношного злодея глазами сопровождал рядовой, наверное, стажер. 'Дедушки' же, возлежали на койках и во всю ржали, наслаждаясь этим бесплатным 'кино'. В госпиталь к Ромке, не выдержав, издалека приехала мать. Материнское сердце не обманешь, оно чувствовало, что с сыном что-то случилось. Ничего про случившееся он так ей и не рассказал; говорил, что подскользнулся и неудачно упал. С фингалом под глазом да здоровой ссадиной на затылке. Из улыбчивого оптими-стично настроенного парня превратился в неразговорчивого замкнутого хмурого солдата, которого уже ничего не интересовало в жизни. Тут Александр поймал на себе насмешливый взгляд 'Пиночета', пра-порщика Курочкина, который сидел напротив и, улыбаясь во всю ширь скуласто-го монгольского лица, смотрел на него своими васильковыми, невинными глаза-ми, в которых играли бесенята.Хоте-лось жить, мечтать, любить и не думать о войне... Они выскочили на дорогу, над которой все еще стоял столб дыма и пыли. Перед их глазами предстала дымящаяся зияю-щая воронка, около которой покрытые песком и кровью валялись в изодранном в клочья тряпье изуродованные останки убитого и покрытый пылью АКС без 'ма-газина'. Устроились под бугром, за высохшими кустами малины, торчащими с другой стороны от дряхлой развалюхи. Приказав всем убраться подобру-поздорову, подальше в укрытие, они, напялив на себя 'броники' и 'сферы', по-дошли к убитому. Не подвергались унижениям только двое из молодежи: Сашок Данилкин и Валерка Груздев. Мать уп-росила командование предоставить ему отпуск. Из отпуска в часть он уже не вернулся, мать через комитет солдатских матерей устроила сына в батальон внутренних войск, который дислоцировался неподалеку. В батальоне не было такой 'дедовщины', как в прежней части. Солдаты вместо увольнений в выходные дни ра-ботали на строительстве дач и на каких-то армян, с которыми у командования были свои какие-то темные делишки. Один раз 'дедуш-ки' попытались 'наехать' на него и его напарника, Вовку Олялина, появившись на кухне, но получили яростный отпор. После этого побоища к ним уже никто не прикалывался. Обеспокоенная угнетен-ным состоянием сына, добилась приема у командира батальона. По всему его сияющему виду было понятно, что он в курсе того, где только что побывал и чем занимался их командир.Разведчики с автоматами на изготовку, перемахнув через канаву с водой, растворились в густых зарослях. Из образовавшейся воронки несло дымом и кислым запахом тротила. Танцор просунул палец в кольцо, но выдернуть 'чеку' не успел: из разва-лин выскочил взъерошенный 'чех' в темно-синей спортивной куртке с закатан-ными рукавами, вооруженный пистолетом, и побежал с бугра вниз, прямо на них. Посовещавшись, обвязали солдата за ноги и подцепили 'кошкой', которой вырывают мины из земли. Первый окончил перед арми-ей с отличием художественное училище и прекрасно рисовал. Вишняков нахмурился и, отвернувшись, стал смотреть на мелькающие пожелтевшие посадки.Оказавшись на той стороне посадок, быстро направились вдоль них назад; старались двигаться быстро и бесшумно, внима-тельно глядя под ноги и осматриваясь по сторонам. Танцор, Эдик и Ромка, опасливо оглядываясь по сторонам, присели на корточки, стараясь не смотреть на то, что недавно было человеком. - крикнул Володька Кныш, показы-вая пальцем на примятую пыльную траву у обочины. Приподнявшись с перепугу ему навстречу и стиснув зубы, Ромка отчаянно за-дергал затвор, выплюнув вправо пару патронов. Растерявшийся 'чех', увидев перед собой бойцов, метнулся было в сторону, но длинная очередь из автомата безжалостно отшвырнула его назад. Размотав шнур, залегли за кучей битого кирпича, оставшегося от былой стены дома. В роте маленького щуплого солдата все звали Леонардо Да Винчи, или кратко - Давинченный. Сегодня ночью приснился сон, как будто я маленький. А еще, помню, робот был заводной, его заводили клю-чиком, и он ходил. Теплый ветер обдувал лицо, бабье лето было в разгаре.

Онлайн рулетка — Играйте в американскую и европейскую.

Вдруг, идущий впереди, сержант Кныш резко присел и поднял руку. Кныш обошел место взрыва, у края дороги замер, внимательно всматриваясь в следы. На сухих травинках и серых обломанных кустах темнела большими смазанными каплями свежая кровь. Взмокшие от волнения, солдаты, выжидая, продолжали лежать в укрытии, держа на мушке лачугу и упавшего 'духа'. Вот, этот чернявый пацан, полчаса назад дорогу минировал со своими подельниками, по которой ты и твои же ребята должны были ехать! А не ты ли, на прошлой неделе вместе со Стефаны-чем 'двухсотых', саперов подорвавшихся, в вертушку загружал? Тянуть лежа было неудобно, да и вес младшего сержанта был довольно приличным. Сколько он оформил красочных дембельских альбомов, только одному богу из-вестно. К нему табуном тайно ходил весь полк запечатлеть высококлассные оригинальные наколки в готиче-ском стиле на своих плечах и других частях тела. В прежней части хорошо было, там "неуставных" вообще не было. Коллектив здесь не дружный, со-гнали из разных частей. Идет 1986 год, и я елку наряжаю с Денисом, он тоже маленький, я помню, у нас солдатики были пластмассовые, два набора. Бывало, мы расставим солдатиков, а потом запускаем его, и он их топчет...' Казарма. Стоя на 'тумбочке', подремывает дневальный Костромин. В дальнем конце казармы на втором ярусе под одеялом после вечерней экзеку-ции горько всхлипывал кто-то из молодых солдат. Там, за столом, покрытым газетой, на которой горы рыбной чешуи и обглоданных костей, базарили поддатые Тайсон, оба сержанта и 'дедок' Филонов. Костромин находился 'в отключке', когда во втором часу ночи из каптерки вывались гурьбой пьяный Антипов и его подручные. Вспомнилось, как он прибыл в Тоцкое за своей командой.В селе, до ко-торого было около полутора километров, во всю ревели 'бээмпешки' их ба-тальона. Кро-вавая дорожка за кюветом пересекала тропинку, вытоптанную овцами, и исчеза-ла в густом колючем кустарнике. В нескольких метрах от них на спине лежал сражен-ный боевик, из которого со стоном медленно уходила жизнь. Вдруг из-за облупившейся стены хаты высунулась, блеснув на солнце, бритая голова сержанта Кныша, и он коротко свистнул им, подзывая. Елага, Виталька Приданцев, Привал, Крестовский, Квази-модо! На убитого младшего сержанта за разрушенной фермой первыми наткну-лись рядовые Самурский и Привалов, когда осматривали развалины. С трудом протащив его метра три-четыре, поднялись, неспеша направились к нему. 'Сначала я записался на учебу на командира БТРа, а потом передумал, решил учиться на специалиста по техническим средствам охраны, тем более, что в радиотехнике я разбираюсь неплохо. Валерка же Груздев, по кличке Груздь, был наоборот, в отличие от Давинченного, высоким нескладным парнем с прыщавой лошадиной физиономией, ни чем особенно невыделяющимся из серой массы солдат. У Ромки Самурского сон бес-покойный, он постоянно ворочался. Один из сержантов, под-кравшись, со всего маха влепил колодой засаленных карт задремавшему дне-вальному по носу. - угрожающе прошипел Тай-сон, с трудом сдерживая смех, и с разворота ударил левой Ромку снизу в че-люсть. Называлось это развлечение 'дужки': солдат, держась руками за спинку кровати и упираясь ногами в другую, повисал в воздухе. Первое, что ему захо-телось, когда представили подопечных, сломя голову, бежать подальше и без оглядки от этих 'сорви-голов'. О дис-циплине никакой не могло идти и речи, кругом царила махровая анархия.